Elektra Daillon – Princess of Infinity

Зажгла свечу…
…в честь людей, которые до последнего были героями, кто перед лицом смерти не пошел на низости… и погиб, от голода, холода и нужды, предпочтя смерть каннибализму, мародерству и подлости.
Не знаю, смогла бы Я. Полагаю, что не смогла бы.
Я искренне восхищаюсь этими людьми и даже не представляю какое нужно иметь мужество и силу, чтобы перенести такое.

Кто там заказывал зиму?
Получите, распишитесь, подонки!
На улице черти что, вторую неделю до минус двадцати, с неба валит мерзкий снег, а мне как назло нужно каждый день ездить в Университет и на встречи с клиентами. Хвала богам, еще до того, как стукнули морозы, услышала случайно в машине по радио сообщение о том, что обещают нам “суровую сибирскую зиму”, и слова “сибирская зима” у меня как комом поперек горла встали, видать, в подсознании воспоминания о “суровых сибирских зимах” еще не до конца изгладились. И на следующий день Я в срочном порядке выписала себе пару теплющих итальянских ботфортов до колена на меху, на размер больше моей ноги, чтобы еще шерстяные носки можно было носить, которые позже, по поводу холодов связала мне из козлиного пуха маменька моей дрожайшей Валерии Васильевны.
К сапогам Я не менее быстро обновила все аксессуары в виде трех новых пар перчаток, пары сумок, кошелька и косметички в тон.
Первые дни морозов Я, наивно полагая, что вовремя приобретенные зимние сапоги меня спасут, ходила, как всегда в последнее время в коже и виниле, но в первый же день холодов, промерзнув до костей, занялась своим пальто, которое лежало два года в распоротом виде. Скоро оно станет совсем шедевром швейного искусства, но и оно, шитое из дедовой офицерской шинели, вкупе с огромным лисьим воротником меня не спасло.
Как итог все выходные сижу овощем дома, чихаю, кашляю и сморкаюсь в кружевные батистовые платки.
Не спасла меня и ни матушкина северная, ни папенькина южная кровь, мерзлячка Я та еще стала. Эх, где мои семнадцать, когда Я в Новосибирске в -30 в мини-юбке, колготках в сетку, пальто и осенних сапогах разгуливала как ни в чем не бывало? Да и по Петербургу мне тогда ничего не стоило в туфлях и летней куртке нараспашку зимой гулять.
А теперь Я думаю о шапке и муфте из лисы в комплект к воротнику, чтобы только не мерзнуть, и все равно, что одно только пальто пуд весит, шинель как-никак, морского офицера, главное, что тепло.
Не-на-ви-жу. Ну, почему Я не могла родиться в какой-нибудь более теплой и цивилизованной стране?! Ну, почему, а?!

А еще началась сессия, до Нового Года нужно сдать все заказы, а Я овощ, Я болею, Я ничего не могу. Спасите меня кто-нибудь, поработайте за меня?

Заканчиваю смотреть шикарный сериал. Называется “Петербургские тайны”. Я его смотрела когда-то давно, а сейчас, вот, вспомнила, и решила еще раз посмотреть. Не люблю русский кинематограф, но этот сериал уж больно хорош, несмотря на дамские юбки на кольцах, это в России XIX века, юбки на кольцах! Знаю, что сериал снимали в полевых условиях чуть ли не на голом энтузиазме, но неужели так тяжело было ради красоты и достоверности сострочить матерчатые кринолины, не особо дороже бы вышло, чуть чуть муторнее, зато выглядело бы куда шикарнее, чем современный вульгарный кринолин на кольцах, от вида которого на экране, у меня аж зубы сводит. Но в остальном сериал шикарен, дух старинного Петербурга так точно передан, так красиво обыгран, что невозможно оторваться от экрана, все, как Я обожаю, даже не пожалела времени на шестьдесят серий по пятьдесят минут, жаль, что в хорошем качестве сериал не выходил и смотреть его пришлось в том, что есть.

На “Аватар” не хочу. Во-первых сюжет мне кажется чересчур тривиальным, а во-вторых аншлаг в кинотеатрах, а толкаться Я страсть как не люблю. Может быть потом, если настроение появится….

Мерзкое петербургское утро, банка энергетика, вместо закончившегося дома кофе, ванильная сигарета, ботфорты, брюки из лаке, лисий воротник, красная помада, темные очки, серьги в виде французских лилий и легкий аромат дыни от кожи.

И ничто не способно испортить мне шикарное настроение, даже не сданные вовремя материалы для зачета, которые Я только несколько часов назад начала делать, хотя сдать их нужно было до субботы, а Я собиралась хотя бы сегодня в шесть и при этом кровь из носу попасть на пару, которая будет перед этим, а после доделать выкройки и померить промежуточные варианты работы на заказчиц.
Ибо все выходные Я сидела в дачном доме у потрескивающего камина, ела горячие шашлыки, запивая их ледяной водкой и рефлексировала за приятным разговором и русскими фильмами.

Плевать на все! Нет для королевы ничего невозможного.

Дамы и господа, леди и джентльмены, приятно Вас снова всех видеть.
Я вернулась на славные просторы интернета…
Могу порадовать Вас рассказами о своих приключениях, из-за которых у меня не было возможности и желания писать свои посты и читать ваши, но, боюсь, это будет не так интересно, как хотелось бы.
Скажу лишь в паре фраз, что жизнь закипела ключом: Я залезла в самую… в самое страшное место нашей клоаки знаний, но планомерно и легко оттуда выбралась, завтра останется сделать последний шаг, чтобы забыть об этом месте, где не ступала нога студента, до следующей сессии, которая уже, увы, не за горами. Нашла в архивах Библиотеки Академии Наук рукопись Парацельса XVI века, к сожалению она не совсем по моей теме, но не прочитать ее Я не могу, найти бы время.

Затем, как мухи на мед, полетели заказчики, как говорится: то густо, то пусто, но заказчики – это просто замечательно, особенно когда они почти все, как на подбор прекрасные феи с просто необыкновенными костюмами.

Правда прекрасным феям пришлось немного потесниться в моем сознании, чего Я совершенно не ждала и не гадала. В душу запал мужчина, притом такой, который ни в жизнь не мог мне понравится в здравом уме и твердой памяти, но, видимо, ум мой уже далеко не здрав и память не тверда, и виной этому эпохальное явление под названием “Star Trek”.
Да-да, посмотрев десять раз XI-й фильм, Я зарекалась смотреть “Animated Series”? Так вот Я их посмотрела, все до одной, и после этого, само собой, начала смотреть “The Original Series”, кто бы мог подумать, притом, началось все банально: “Ну, Я пересмотрю “Amok Time”, и все”. А потом – “Еще одну серию, которую Я не видела, и все”. А потом еще одну и еще одну, и еще одну. Люди! Это болото! Притом такое, в котором вязнешь и не хочешь вылезать ни за какие коврижки. И никакими увещеваниями, посулами, уговорами и угрозами тебя оттуда не вытащить. Притом болото это не столько “Стар Трек”, сколько господин Уильям Шэтнер, он же капитан Джеймс Ти Кирк, он же мартовский кот, он же, черт возьми, мужчина из-за которого мне начали сниться эротические сны. Он абсолютно, совершенно, напрочь не в моем вкусе. У него короткие волосы. Он настоящий мускулинный мужик. Он на тридцать лет старше моего отца! Но он просто божественно, невероятно, невыносимо, невозможно сексуален! Каждый его жест, каждый его взгляд просто пропитан сексом. А как он обращается с женщинами в сериале, как он берет их за плечи, это просто пуля в висок!
В детстве, когда Я смотрела ТОС, к Кирку Я была равнодушна совершенно, мне больше нравились всякие Ханы и иже с ними, но сейчас, когда мне уже за двадцать, Я стала совершенно по-другому смотреть на героев этой эпопеи.
“Star Trek” начал ломать мне всю душевную гармонию Закари Куинто в роли Спока, и разнес все под чистую Уильямом Шэтнером в роли Кирка.
Взрослею? Возможно. Что же дальше? Начнет просыпаться материнский инстинкт и станут умилять дети? Чур меня, чур! Так жить нельзя. Определенно. Но иначе жить Я теперь не могу. У меня теперь течет космос в крови, и все кругом “логично” и “поразительно”. Это зараза, болезнь, Я уже говорила, и лечить ее просто нельзя.



Никак не могу посадить Инь на эту заразу, но Я посажу, помяни мое слово, не все же мне одной мучиться!

У нас лежит готовая, но не показанная еще никому по техническим причинам, коллекция.
Как всегда куча планов на будущее и совершенная невозможность их воплотить в полной мере.
Муж купил еще одну машину, теперь мы почетные коллекционеры металлолома. Пойду сдавать на права, чтобы хлам зря не пропадал. Потом. После Нового Года.

Время утекает сквозь пальцы. На улице лежит снег, такой сказочно-прекрасный, когда смотришь на него из-за стека с теплой батареи, и такой ужасающе-неприятный, когда выходишь в пургу и гололед из дома.
Время утекает. Такое коварное, изменчивое время. Оно оставляет лишь пыль и имена.
И хорошо если вообще оставляет хоть что-то.

Но на самом деле жизнь просто чудесна!
Я выигрываю во все игры, в которые начинаю играть.
У меня на руках все козыри и еще один туз в рукаве.
Не без зависти со стороны, конечно, но, как говорил Маленький Принц, нет в мире совершенства. Добавлю только “кроме меня”.
Мы все-таки с Джимом очень похожи.
Наверное, поэтому, он меня и зацепил, несмотря на внешнюю далекость от моего идеала.

Сегодня значимая дата.
Для свадьбы, похорон, или начала чего-нибудь нового.
Ma soeur сегодня похоронила отца.
А мне бесполезно. Я вообще больна. Даже отказалась идти на экзамены.
Завтра утром к врачу, потом в Университет со справкой, а потом mon prince уговорил меня поехать in summer cottege – отдохнуть, подышать воздухом, попить вина, поесть шашлыков.
Отдохну ли? Вряд ли.
Сегодня ночью нужно дошить первый заказ к Animatsuri.
А потом меня с нетерпением ждут книги по истории России и истории Средних веков. Боги не хранят свою Королеву… хотя, может, все это лишь не_моя усталость, которую мне угораздило взять на себя?
Я ужасно морально измотана не_своими проблемами.
На душе скребут кошки. Тошнит почти физически.
Никогда больше Я не стану подставлять свою жилетку под чье-то нытье и слезы. Родственники родственниками, друзья друзьями, а Я эмпат, Я все чувствую лучше и тоньше. Я воспринимаю все острее и сильнее. Оно мне ни к чему. Я хочу радоваться _своей_ жизни, хочу впитывать лишь приятные _мне_ эмоции, хочу решать только _свои_ проблемы. Я не нанималась ни к кому в няньки и психологи. Мне это не интересно. Мне это опостылело. Я эгоистка, гордячка и высокомерная дрянь.
Я хочу, чтобы в моем окружение это выучили до безусловных рефлексов. Разве Я не достаточно соответственно себя веду?

Зато, начитавшись хороших отзывов, Я захотела посмотреть “Бесславных Ублюдков”, на коих меня с температурой и отнес mon prince.
Кино само по себе не плохое, но только вот Я понять не могу: или Тарантино полная бездарность или исключительный гений. Склоняюсь Я, вестимо, к первому, но по-моему именно то, что он совершенно не умеет снимать кино делает его фильмы непревзойденно оригинальными (в отличие от несчастных Бондарчуков и Бекмамбетовых, чья бездарность даже до намека на оригинальность не дотягивает).
Я люблю Тарантино, особенно после “Убить Билла”.
Бред Питт в очередной раз доказал, что он прекрасный актер и любое амплуа ему по силу. Единственное что, смотря на него, стало как-то уж очень грустно осознавать, что он и вправду постарел, и больше не сможет играть роковых pour les coeurs des filles блондинов, а-ля Алхиллес и Джо Блек.
А по поводу сюжета…. Неужели янки настолько обидно, что во время Второй мировой войны они сидели поджав хвост в своей Америке и разве что только спонсировали в долг под бешеные проценты, страны, замешанные в войне, гнилой и просроченной гуманитарной помощью, что теперь с такой отчаянностью начали снимать фильмы и писать книги о том, как они в этой самой войне героически воевали? Настолько, что даже Тарантино счет нужным над этим посмеяться. Отряд американских евреев убивает фашистов в Германии, французская еврейка (где Тарантино видел евреев со светлыми волосами для меня остается загадкой по сей день, но у monsieur на блондинок явно фетиш, и тут Я его отлично понимаю) на пару с любовником-негром убивает фашистов во Франции. Я смеялась. Искренне. От души.
Тут сразу вспоминается Задорнов:
- Европу от фашизма вы освободили, скажите еще что и Наполеона до Парижа вы гнали!
- Мы! Американцы!
- Ну-ну, галопом, через Атлантический океан!

Смешно даже как-то. Особенно когда знаешь как все было на самом деле.
Мне всегда смешно в кино, когда дело касается одной из моих профессий.

Как бонус - Я-таки сподобилась дописать не очень актуальные уже рецензии на “Трансформеров II” и “Стар Трек XI”, по причине прилива эпистолярных сил, вероятно, вместе с высокой температурой.

Рецензия на “Star Trek XI”

Вторая часть Трансформеров, посмотренная месяцем позже “Стар Трека”, вопреки обратным ожиданиям, оказалось совсем неплохой, если не считать нескольких пунктов:
- Никто не умер, даже идиотичные близнецы, это обидно и досадно, в японских традициях так не бывает.
- Юмор был туп, пошл и не смешон.
- В здании “давно исследованном археологами” оказался огромный потайной зал. Не имеет значения, что археологи при исследовании помещений составляют масштабный план оных и при обнаружении на нем “белых пятен”, даже маленького размера, не говоря уж о пятнах размерами с показанный в фильме зал, ломают стены, которые помимо этого, предварительно простукивают, и Я уже не говорю о всевозможных рентгенах и прочей современной технике, способной выявить почти любые потайные помещения, особенно, если в них спрятана подобная куча железа.
- И самое страшное – Единственный-Положительный-Герой-Которого-Я-Обожала-Все-Детство почти весь фильм был мертв.
В остальном – фильм отличный, сюжет канонный, спецэффекты на ура. Это хорошо, учитывая то, что Я ожидала совсем уж чего-то коммерческого и невразумительного.

Из будущих премьер затаив дыханье жду “Принцессу и лягушку”, и конечно-конечно-конечно Бёртоновскую “Алису в Стране Чудес”. Бёртон – мое нескончаемое вдохновение. О, как Я хотела бы быть костюмером его фильмов… боги мои!

Как правило, хочется писать в блоги именно тогда, когда в жизни все плохо… когда же все отлично писать не хочется совсем. Воспитание мое и моральные принципы не позволяют писать публично о том, что все плохо, а писать все равно хочется, поэтому когда все плохо Я пишу о чем угодно только не об этом или пишу не публично. Жаль возможности вордпресса не позволяют ограничивать доступность поста по ай-пи, это, пожалуй, самое удобное, что было в дайри.

Давно Я ничего не писала… а надо бы, наверное… того, о чем стоит написать более, чем много.

Сессия осталась далеко позади. Такого количества высших баллов совершенно без усилий с моей стороны Я не ожидала никак. Скоро, может, опубликую лекции по истории Римско-Византийского государства и права, лично мной собранные и отредактированные.

Все основные весенне-летние заказы сданы, даже те, что “висели”, остались те, что можно шить не торопясь… и к ужасу моему – их критически мало – лето и кризис дали о себе знать очень больно, к примеру, в этом году Infinity не шили ни одного выпускного платья. Я посмотрела кое у кого выпускные альбомы вконтакте – туши свет – выпускницы в еле украшенных чуть ли не в повседневных шмотках из дешевых материалов, как страшно жить!

Обзавелась кое-какими тканями для коллекции, все никак не могу заставить себя нарисовать эскизы, а ведь пора бы уже начать хотя бы кроить. Тем паче, что хотелось бы сшить три коллекции, а не одну.

Перечитываю Мориса Дрюона, у свекра оказалось чуть ли не полное собрание сочинений, а при более детальном изучении еще и полное собрание Луи Жаколио, нежно любимого мной, но, увы, в юношестве найденного только в количестве избранных произведений. Теперь-то Я начитаюсь его романов вдоволь.

Умер так нежно обожаемый мной с детства и по сей день Король. В принципе Я уже была готова к тому, что недолго ему осталось, но все равно смерть его была для меня шоком. Было больно. Я скорбела о целой ушедшей вместе с ним эпохе, которая пришлась на мое детство и юность, Я скорбела по еще одному ушедшему Таланту, взамен которому никто не взошел. Король умер – да здравствует…. никто. Когда-то давно Я и ma soeur называли его “le papa”, писали о нем истории и копировали его движения под записанный на VHS стародавний московский концерт.
С утра, как только узнала эту новость, отправила ей смс “Джексон умер”, она ответила – “Теперь мы почти сироты”. Сказать на это было нечего. Заставить себя послушать хотя бы одну его запись – не могу. Кажется, что такие люди как он – вечны, но, наверное, так оно и есть. Элвиса, Битлз, Принса, Меркьюри, Кобейна слушают, фанатеют и любят по сей день.

По ночам мне снятся странные сны, днем делать хронически нечего, почти сутками читаю, пишу письма и шью, хотела выйти на работу – оказалось, что не получится, опять штудирую сайты с вакансиями, нашла кое-какой интересный фриланс, надеюсь, что удастся договориться.

Отдельно хотелось бы написать о “Стар Треке”, но эпистолярных сил нет – все уходит в письма – два месяца висит черновик. Посмотрели с таким трепетом ожидаемых “Трансформеров – 2″. О них напишу только когда закончу рецензию на “Стар Трек”.

В эти выходные совершенно потрясающе отдохнули в месте, о котором мне по личным причинам не стоит рассказывать публично, но Я очень хочу поехать туда еще раз, и чем скорее – тем лучше.

Во мне опять проснулся археолог, хочу раскопать могилу одного неизвестного предположительно финского монаха-лютеранина, могила ~ 300 возраста без каких-либо опознавательных знаков. Пока что не узнала можно ли там что-то интересное найти – т.е есть ли смысл копать. На могиле четыре креста католической формы, в одном из них пересекаются три ветви, поиск по интернету ничего не дал, кроме истории собственно места, где находится кладбище (отсюда и предположение о том, чья может быть могила). Хочу в ближайшие дни порыть в библиотеке. Жаль, что могила явно не тамплиерская, нечего там тамплиерам делать, можно было бы наедятся на наличие в ней оружия, доспехов и ценностей, а так, черт его знает – один сгнивший труп в рясе, на подозрение наводит шикарность могилы, не ставили такие простым монахам, да и то, что она единственная сохранилась из всего кладбища – тоже наводит на мысли.

Совсем скоро наконец-то приедет ma sorcière Alex, совсем взрослая теперь, получившая диплом, скучаю безмерно и считаю дни до встречи.

А еще сегодня день рождения у my personal God…
Happy Birthday, Sugizo-sama, I still adore you… and will be.

Люди, особенно в России, они такие простые и понятные создания. Никому из них не хочется работать. Особенно не хочется делать что-то лишнее даже в рамках своей работы, если есть возможность этого не делать, а особенно, если есть возможность ничего не делать, даже ради продвижения отечественной науки и науки вообще в принципе. Зато получать лавры хочется всем. Поэтому лишний раз загружать себя геморроем, если он стопроцентно себя не окупит, мы не будем, хотя если окупит потом с лихвой, но уже не нам – будем сокрушаться, бить пяткой в грудь и всячески стараться урвать хоть кусок чужой славы.

Это Я к тому, что за последние три года Я уже в третий раз меняю научного руководителя (это помимо смены ВУЗа). Как оказалось, у нас на историческом, желание студента выдвигать и доказывать свою точку зрения в своей научной работе, или, не дай бог исследовать, что-то новое, еще никем не изученное, называется “авантюрой” (цит.) и ни один здравомыслящий преподаватель себе студента с такой работой не возьмет. Почему, спросите вы, ведь на историческом факультете готовят будущих историков, исследователей? А потому что, когда студент исследует неисследованное, или говорит неговоренное, или доказывает недоказанное, то это требует особенно тщательной проверки и помощи научного руководителя в течении всего учебного года, а не в последнюю ночь перед защитой реферетативную курсовую работу прочитать, в которой пересказано по сотому кругу то, что было не раз пересказано на такие темы, которые даже школьнику известны, которые лишних напрягов при проверке не требуют.
Из-за того, что мне такую работу писать не хотелось совсем, а пришлось, связи с чем мной было высказано всё, всем и обо всех, последние четверо суток Я провела за написанием работы заново фактически с нуля, с одним полуторочасовым перерывом на сон. Это была женская месть, Я поняла. Но выдержала стойко, почти без истерик, лишь со риторическим бормотанием под нос на тему “на кой черт мне вообще истфак сдался, пошла бы учится в тряпочку – шила бы себе шесть лет трусы в разную полосочку и радовалась бы”. Но Я тоже женщина. И тоже умею мстить.

А еще у нас на истфаке цветет и пахнет совершенно дикий шовинизм, в лучших традициях тех людей, что мильон лет назад жили в пещерах и охотились на мамонтов. Оказывается, если ты принадлежишь к той части человечества, у которой, excuse-moi, не болтается между ног половая принадлежность, то серьезными научными темами ты заниматься не можешь по определению. Мне так и было сказано, моей нынешней (последние два дня, хвала богам) научной руководительницей: “Вы собрались анализировать латинские оригиналы алхимических трактатов?! Да Вы с ума сошли, даже Костя (читай, создание с болтающимися половыми признаками) не справился с этим, а Вы лезете в такую область, которую Вы не сможете поднять!”
С чего она взяла, что не смогу, учитывая, что в тот момент она видела меня впервые? Ответ, по-моему, очевиден по одним ее словам.
А уж серьезными “мужскими” темами типа войны, вооружения и проч. и подавно – засмеют всей кафедрой, если не всем СПбГУ, даже если ты, что, конечно, по определению невозможно, хоть что-то в этом поймешь.

Впрочем, это не удивительно. Единственная умная женщина на нашей кафедре (если не на всем факультете) это наша замкаф – госпожа Лебедева, дама уже в возрасте и на факультете появляющаяся не часто… Остальные – представительницы совершенства – ну просто туши свет.

Но в общем-то, в итоге, чего Я хотела – того добилась.
И при своей теме работы осталась, и заполучила в научруки одного из умнейших людей на истфаке.
Но если завтра на защите кое-кто решит отыграться за занозу в пятой точке еще раз… от кафедры останутся руины.

Я ни капли не патриотка, Я историк. Правда пристрастный, но что поделаешь, моя идеология религия не позволяет иначе.
Я не люблю период советской власти в России. Ибо Я абсолютная и убежденная монархистка.
Я понимаю и даже в чем-то принимаю идеологию Гитлера…
Но сегодня не об этом…

Все-таки Россия – это страна в которой мне угораздило родится.
Все-таки Россия – это страна, чье Великое прошлое и история позволяет гордится тем, что ты родился в этой стране, стране Владимира Мономаха, Ломоносова, Екатерины Великой и Достоевского, и плевать на то, что сейчас эта страна почти мертва и разлагается.
Все-таки русские люди до недавнего времени были могучей и сильной нацией, побеждавшей половцев, шведов, немцев, поляков, французов и наконец способной в одиночку 64 года назад победить в войне такого сильного и безжалостного противника, как гитлеровская Германия.

Мы позвонили нашим бабушкам и дедам. Мы поздравили их с праздником, который они сделали своими руками, мы чтим память павших в той страшной и кровавой войне. Мы гордимся тем, что мы потомки героев, жаль, что не все мы, и даже не большая часть нашего поколения, достойны быть ими.
Мы говорим ее участникам спасибо за то, что они ценами своих жизней и судеб сделали наше будущее чище и просторнее, мы, пускай не все, но мы извиняемся за всех, за то, что не сохранили, а только загадили это будущее, которое они оставили нам. Мы извиняемся за то, что не можем больше быть великой нацией, за то, что уже не можем сделать эту страну такой, в которой нашим старикам была бы обеспечена жизнь, достойная героев, а можем только бежать отсюда, как крысы с тонущего корабля.
Но мы поколение эгоистов, не то что те, кто воевал за эту страну много лет назад. Мы совсем другие. Наши родители пустили этот корабль ко дну и нам остается только бежать или тонуть вместе с ним.

Но несмотря ни на что мы действительно помним и гордимся! Сегодня мы плачем и улыбаемся вместе с Вами. Мы снимаем перед Вами шляпы и встаем на колени. Мы поем Вам песни.

С Праздником Великой Победы!

Слава Героям!



P.S.: На салют не поехали, ибо ливень стеной.

Правильно говорила моя маменька: “Свято место пусто не бывает”.
Не долго Infinity “оплакивали” одного с позором выбывшего члена отдела работы с текстилем, на ее место пришло аж двое. Притом, что Я их не ждала и не искала, они появились в жизни студии сами. Теперь нас дюжина рук.
Не сглазить бы, но феечки старательные, аккуратные и смышленые, пока что работать с ними одно сказочное удовольствие… и отдых для расстроенных нервов.
А-то, вчера, супруг купил себе новую вспышку, и Я, увидев свои синяки под глазами на пробных кадрах, чуть не потеряла сознание от ужаса.
Недельный план даже перевыполнен, осталось не забыть завтра вставить новозаточенные резаки в оверлок и смазать швейные машины, а-то Я собираюсь уже неделю.
В остальном, надеюсь, что так пойдет и дальше.
А еще, надеюсь, что благодаря моим новообретенным феечкам, на следующей неделе мне удастся также плодотворно поработать над моим Фламелем. Книги ждут меня и зовут, а в голове настолько много мыслей относительно всего этого, что даже рассказывая их à ma soeur, которая, как Я полагаю, присоединится ко мне в будущем в моих исследованиях в качестве знатока иероглифического письма, Я не могу разложить их по полкам, но это пахнет кандидатской, а может даже и больше, чем кандидатской, если взяться за тему хорошо и не уйти в дебри научной фантастики, а собирая реальные факты и доказательства определить местонахождение одного многообещающего места, и собственно это самое место найти, перекопать и достать оттуда то, что Я уже давно ищу. Cependant, je l’ai déjà dit tant de choses…

А вечером мы были в Михайловском театре.
Я не была там много лет и была безумно приятно удивлена, после, запомнившихся мне обшарпанных стен, грязных туалетов и протертого бархата стульев, увидев потрясающий ремонт, декор, винтажную мебель, красиво одетых служащих и ложи, открывающиеся с помощью магнитной карты. Как потом выяснилось, просто театр у государства перекупило частное лицо. И как само собой разумеется, в отличие от государства, хорошо заботится театре. С Мариинским даже не сравнить. Мораль сей басни, Я полагаю, ясна.
Продолжает неприятно поражать наличие в театре вечером людей в футболках и застиранных джинсах. Дефилируя по бельэтажу в вечернем платье Я снова чувствовала себя среди них неловко.

А смотрели мы сегодня “Пиковую даму”. Это одна из моих любимых опер, при всей моей нелюбви к Александру Сергеевичу.
Спектакль очень понравился, правда как всегда расстроили костюмы, мятые, невзрачные, неисторичные, плохо сидящие, дешевые, с криво пришитыми рюшами, но это, видимо, уже профессиональное, как у меня, так и у русских театров… да и всяко лучше, чем незабвенные “паяцы” в джинсах в той же Мариинке.
Почти весь состав был хорош, но особо хочу отметить заслуженную артистку России Нину Романову. Боже, какая она Графиня! Старая школа сразу слишком ярко выделяется на фоне новой. Какая игра, какой голос, какая техника, аж холодные муражки по коже от ее:
Je crains de lui parler la nuit
J`ecoute trop tout ce qu`il dit,
Il me dit: «je vois fime»
Et je sens malgre moi
Mon Coeur qui bat…
Je ne sais pas porqoui…
Потрясающе! Великолепно! Bravo! Я аплодировала ей стоя!

Литке (Лиза), Копылов (Томский), Бурденко (Елицкий), впервые исполнявший эту роль, были очень хороши, неприятно выбивался на их фоне, сильно отстающий от них по силе голоса и уровню исполнения Спичко (Герман), очень уж слабо и невыразительно спел коронные стоки арий персонажа… Но в общем Я осталась весьма довольна.

Завтра пораньше идем смотреть “Рососмаху”. Из принципа. После просмотра долго буду плеваться тут аспидной слюной, в последнее время у меня это замечательно получается.
За сим все.
Bon nuit, mes amis!

Что может получиться, если соединить познания в лингвистике, математике, каббалистике, парапсихологии? Научное открытие! Причем очень полезное для потомков. А создал эту науку – монах. Вот только что за наука – как было, так и осталось тайной за семью печатями.

Жил се6е в Париже где-то во второй половине XIV века Николя Фламель. И был вceгo-навсего обыкновенным писцом – дни напролет простаивал за конторкой и переписывал рукописи. Однако в душе он был алхимиком и, как все алхимики, мечтал о философском камне. Но обрел нечто большее.

Сон в руку

Николя, как многие его современники, не оставлял попытки найти или получить этот самый философский камень, любил рыться в древних манускриптах, хотя прекрасно знал, что за проникновение в тайну символов можно схлопотать проклятие или угодить в ад. Но, с другой стороны, если ему улыбнется удача и он обретет бессмертие, ему уже и ад не страшен.

Однажды приснился Николя ангел, в руках которого была книга. “Фламель, – произнес ангел, – узри эту книгу, в которой ты сейчас ничего не поймешь. Для многих она осталась непостижимой навеки. Однажды ты отыщешь на ее страницах то, что никому, кроме тебя, не дано увидеть”. Фламель разглядел, что листы книги, изготовленные из тонкой коры, были переплетены в превосходно выделанную медь. Первый лист пересекала сделанная из золота надпись – посвящение иудейскому народу, подписанное “Авраамом-иудеем, принцем, жрецом, астрологом и философом”. Заинтригованный Фламель потянулся за книгой, чтобы получше рассмотреть ее, но ангел исчез в сиянии света.

Спустя несколько лет после своего удивительного сна, просматривая в какой-то лавчонке древние манускрипты, Фламель наткнулся на тот самый фолиант. Продавец запросил за него смехотворную сумму – всего два флорина. Вернувшись домой, Николя рассмотрел его и легко прочитал текст, написанный на “хорошей и понятной латыни”. Эта легкость оказалась обманчивой. Хотя текст и представлял собой руководство по трансмутации металлов, предполагалось, что читатель осведомлен о тайном учении евреев – каббале, разбирается в алхимии, а также является обладателем философского камня. Символические разъяснения, рассыпанные по всей книге, еще больше сбивали с толку. Красочные и изящно исполненные изображения крылатых богов и извивающихся драконов, убиенных младенцев и цветущих розовых деревьев явно таили ключ к пониманию текста и определению первоматерии, равно как и процесса, который превращает ее в философский камень. Однако Фламелю разгадка оказалась не по зубам. И он обратился к самым ученым мужам Парижа. Но никто не смог помочь ему.

Николя получает золото…

Тогда Фламель принялся искать знатока еврейского языка. Но гонения заставили большинство евреев покинуть пределы Франции и обосноваться в Испании. Зашив в одеяние пилигрима кусок скопированного текста, Фламель отправился в Испанию. Долго бродил он по заповедным местам раввинов и только на обратном пути на одном постоялом дворе встретил наконец того, кого искал. Раввина звали мастер Канчес. Едва бросив взгляд на отрывок из книги Авраама Еврея, он проникся “величайшим изумлением и радостью”. Канчес тотчас приступил к расшифровке текста, и вскоре восхищенный Фламель уже строил планы, как вместе с раввином они одолеют всю книгу. Однако вместе им удалось добраться только до Орлеана. Канчес заболел сильнейшей лихорадкой и спустя неделю скончался.

В Париж Фламель вернулся в одиночестве. Но теперь благодаря Канчесу он знал, что представляет собой первоматерия, хотя процесс ее превращения в философский камень оставался тайной.

Через три года после встречи с Канчесом, а именно 17 января 1382 года, Фламель и его жена Парнелл превратили двести граммов ртути в серебро, которое по своему качеству превосходило то, что добывают в рудниках. Еще через три месяца он таким же образом получил золото.

Так оно было или нет, но ничем не примечательный писец и его дражайшая супруга основали и содержали на свои средства только в Париже четырнадцать больниц, три часовни и семь церквей и столько же – в Булони. Их пожертвования занесены в муниципальные документы, которым нет оснований не верить.

Умер Фламель в 1417 году в возрасте восьмидесяти семи лет. Похоже, внезапно свалившееся на него богатство он потратил на благотворительность. Парнелл умерла несколькими годами раньше, и потому небольшую сумму наличными он оставил горничной. На своем надгробном камне Николя завещал выбить надпись: “Из праха я вышел, во прах возвращаюсь”.

…и обретает бессмертие

Здесь-то и начинается самое интересное.

Французский путешественник XVII века Поль Люка рассказал о странной встрече, которая произошла во время прогулки по саду в окрестностях мечети в городе Брусса, расположенном на территории нынешней Турции. Люка познакомили с дервишем, который оказался к тому же членом какого-то тайного общества. Они проговорили много часов. В своем дневнике Люка восхищенно записал: “Это был человек исключительной честности во всех отношениях. По внешнему виду ему можно было дать примерно лет тридцать, но, судя по его рассказам, он прожил век”. Сначала они беседовали о религии и философии, но постепенно перешли к алхимии, которую дервиш назвал величайшей наукой. Речь зашла о поисках философского камня и его способности даровать бессмертие или, как уточнил дервиш, почти бессмертие. Он вовсе не отрицал, что все люди в конце концов умирают, но любой адепт алхимии, обладающий камнем, “может отвратить посредством этого истинного лекарства все, что препятствует или причиняет вред физиологическим функциям, на тысячу лет”.

Люка запальчиво ответил, что большинство здравомыслящих французов считает философский камень выдумкой. Даже знаменитейший его соотечественник Николя Фламель хоть и получил этот камень, а умер в возрасте для обладателя камня просто неприлично юном.

“Моя наивность вызвала у дервиша улыбку, – писал Люка. – Он спросил: “Вы на самом деле поверили в это? Нет, нет, мой друг, он все еще жив. Ни Фламель, ни его жена не умерли!” Прежде чем пораженный Люка смог вымолвить хоть слово, дервиш совершенно лишил его дара речи, сказав: “Не прошло и трех лет с тех пор, как я оставил их обоих в Индии. Он – один из моих лучших друзей”.

Если дервиш говорил правду, к тому времени возраст Фламеля давно перевалил бы за 300 лет, а его жизнь охватила бы и эпоху расцвета алхимии в Европе. Дело в том, что к концу XVII века признание “величайшей науки” было столь широко распространено в народе, что эта ошеломляющая новость не поразила бы многих сторонников алхимии. Ведь слухи о необычно долгой жизни Фламеля продолжали ходить по крайней мере и в следующем столетии. По словам мудрого старого дервиша, в то время как все думали, что Фламель и Парнелл умерли, они разыграли свою смерть, а сами ускользнули в Швейцарию, где благодаря философскому камню продолжили жить в веках, наслаждаясь “размеренной и спокойной жизнью то в одной, то в другой стране”…

Спустя десятилетия, в XVIII веке, престарелый клирик Сир Марсель рассказал, что видел Фламеля за работой в самом центре Парижа в некоей подземной лаборатории, которая была изолирована от мира семью закрытыми дверями. В 1761 году Фламель и Парнелл были замечены среди зрителей в парижской Опере. К тому времени им обоим было около четырехсот лет. Как утверждают очевидцы, знаменитую чету сопровождал сын, которого они наконец сподобились родить. По слухам, случилось это знаменательное событие в Индии. Наконец, уже в 1818 году человек, называвший себя Николя Фламель, шатался по парижским кофейням, предлагая раскрыть свои секреты всем и каждому, кто готов расстаться с суммой в 300000 франков. Очевидно, что это современное воплощение Николя Фламеля имело мало общего с тихим старательным писарем.

Странная история приключилась и с надгробным камнем Николя Фламеля, который вторично обнаружили всего около ста лет назад… где бы вы думали? У бакалейщика, который приспособил его вместо доски для резки.

Вера в чудо

…Все умные люди немножко алхимики… Хотя “нет большего безумия, чем вера в то, что можно выделить и удержать неуловимую субстанцию или овладеть невидимым и испаряющимся веществом. Но запахи угля, дыма, серы, навоза, ядов и мочи становятся для них слаще меда – великим удовольствием”, – язвительно сокрушался Корнелий Агриппа. Он тоже был алхимиком. Но – неудачником. Однако при этом не мог не признать, что “множество замечательных открытий обязано своим происхождением алхимии”. Ведь на пути к получению философского камня были получены знания “о меди и разнородных металлах и их сплавах, припоях и спайке, реактивах и реакциях, примесях и осадках”. В конце концов, стремление к обретению философского камня не что иное, как вера в чудо, стремление к нему. И то и другое способно реально воплотить немыслимое.

По материалам журнала «Загадки истории».